?

Log in

No account? Create an account

Пн, 28 окт, 2019, 15:09
Философствующая фантастика

Друзья, рад анонсировать выходящую вскорости мою книжку — сборник литературно-критических работ "Философствующая фантастика: От Стругацких до «Матрицы»". Книга входит в весьма симпатичную фантастиковедческую серию "Лезвие бритвы", в которой уже представлено творчество Марины Галиной, Сергея Шикарева, Константина Фрумкина, Антона Первушина. Твердый переплет, белая бумага, стильный дизайн — что еще нужно для библиофильского счастья? ;)

В книге — как старые тексты, которые в разное время выигрывали кое-какие конкурсы и печатались в тех или иных альманахах, так и новые, написанные специально для этого издания. Особо горжусь большой статьей "Расшифровывая «Матрицу». Древние учения и современное сознание", в которой даю обширное толкование этой выдающейся кинотрилогии с позиций философии буддизма, гностицизма, юнгианства и прочих традиционных учений (доказывая попутно, насколько ничтожна первая часть перед глубокой мудростью второй и третьей). Думаю, на волне вновь возникшего интереса к "Матрице" (в связи с ее повторным кинопрокатом и готовящимися сиквелами) эта статья будет интересна многим. Полное содержание книги под катом. О точных сроках выхода и способах приобретения, разумеется, еще сообщу не раз.



СодержаниеСвернуть )

Вс, 20 окт, 2019, 14:45
Русский некроз

При сравнении коммунистического режима в СССР и нацистского в Германии нельзя забывать один важнейший фактор, который даёт ощутимый перевес в сторону признания куда большей чудовищности именно первого. Конечно, это не количество невинных жертв. Их с обеих сторон невообразимо и чрезмерно много. И это не жестокость обращения с "человеческим материалом". Нельзя сравнить, что хуже: неотвратимо сгинуть в газовой камере или медленно умирать в этапном вагоне, при температуре минус тридцать, без еды, воды и теплой одежды, но с нелепой надеждой на спасение. Зато можно точно сравнить время. Нацистский режим продержался двенадцать лет. При всей своей античеловечности он промелькнул на памяти и в судьбах всего одного поколения, оставив, разумеется, кровавую рану, но вполне способную затянуться и зажить. Те, кто помнили вольницу Веймарской республики, выжив при нацистах, продолжили нормальное существование в ФРГ - не так в России. Здесь режим морочил головы аж семьдесят четыре года - целых три поколения! Выросли люди - и их дети, и их внуки - отравленные страхом и ложью, привыкшие к спасительному молчанию, впитавшие извращенную идеологию буквально с молоком матери. Это уже не рана - это некроз целого народа. Такие трупы оживают только чудом. Боюсь только, в современной России не до чудес. Некроз разрастается. Неужели еще на три поколения?

Пн, 7 окт, 2019, 17:27
В каждой шутке...

Известный французский анекдот гласит: "Один итальянец – это патриот, два итальянца – это демонстрация, три итальянца – это пораженчество. Один француз – это изысканность, два француза – любовь, три – революция. Один немец – это поэт, два немца – это организация, три – война".

Что ж можно добавить о русских? Думаю, так: "Один русский – это бунт, два – пьянка, три – дурдом".

Сб, 5 окт, 2019, 14:27
Последнее падение

Тут кто-то из френдов сомневался, что в нашем обществе идет обеление сталинизма. Вот еще одно подтверждение.

Убедил я себя посмотреть недавнее изделие отечественного кинопрома "Последнее испытание". Мне грезилось художественное осмысление событий захвата "Норд-Ост" плюс что-то вроде русского "Крепкого орешка" (по сюжету, герой Мерзликина тайно проникает в захваченное здание и наводит там шороху). В итоге получилось крайне убого, но не о том речь.

Не меньше половины хронометража фильма занимает интеллектуальная перепалка русской учительницы истории и чеченского боевика. Учительница, разумеется, положительная насквозь - это подчеркивается рядом сцен и противопоставлением с другой учительницей, не столь хорошей и умной. И вот она рассказывает боевику, что джихад имеет в первую очередь духовный смысл, что моджахед это праведник, а не террорист, моджахедом может быть и учитель, и т. д., так что чеченец даже договаривается до: "Жаль, что вы не мусульманка [а то взял бы в жены]". Но тут он приводит последний свой аргумент: "А вот ваш Сталин уничтожил половину чеченского народа!". Что же отвечает ему наша героиня (в буквальном смысле, так как она в конце фильма даже пулю вражескую словила)? Ну, я-то по наивности своей ожидал что-то вроде: "Сталин не наш. Он вообще грузином был. И от его действий русский народ пострадал не меньше чеченского" - как бы ни так! Бойкая учителка говорит примерно следующее: "В военное время это было необходимо. Вот и демократ Рузвельт во время войны собрал всех американских японцев и запер в концлагеря". Занавес.

Что ж, если в наших школах действительно такие учителя, новый тридцать седьмой (а заодно и сорок четвертый) не за горами.

Ср, 2 окт, 2019, 23:48
Анархии пост

У Шпенглера в книге "Пруссачество и социализм" есть очень глубокая и верная мысль:

Английская революция, выдвинувшая тип независимого, только перед самим собой ответственного частного лица, была вообще направлена не против сословий, а против государства. Государство было упразднено, как в светском, так и в духовном отношении...

Ну, положим, не совсем упразднено, остались рудименты, но главное сказано. Именно это ограничение государства в пользу частного лица и позволило англо-саксам стать пионерами и гегемонами глобализации; напротив, нации, которые сделали ставку на государство (Третий Рейх, фашистская Италия, советская Россия), проиграли и были сметены с лица мира. И так будет с каждым "крепким государственником". Пора давно понять, что государство есть идея отжившая, архаичная и сегодня уже откровенно враждебная прогрессу человечества. Левиафан должен быть уничтожен!

Ср, 2 окт, 2019, 19:00
Ленин-гриб в традиционалистской перспективе



Богатая на факты книга Сэджвика представляет из себя прежде всего добротный исторический труд. Кто, когда, куда, с кем, что написал, какую организацию основал, от кого отмежевался и т. п. В этом смысле, не сомневаюсь, для каждого найдется много любопытного и неизвестного. Впрочем, даже здесь материал неоднороден. О Геноне и генонистах сказано предостаточно, Эвола дан пунктиром, не упомянуты даже его весьма серьезные занятия альпинизмом. Иногда автор совсем уж мельчит, рассказывая о какой-то неизвестной традиционалистской академии, где обучаются 20 студентов в год, или анализируя дизайн и посещаемость дугинского сайта; между тем совершенно не исследована такая крупная фигура, как Э. Юнгер. Сказано, что Леон Ашкенази способствовал популяризации каббалы в университетских кругах Запада, при том что куда более известный Г. Шолем, связанный с традиционалистами через общество «Эранос», делал это на пару десятилетий раньше. Лишь мельком упомянут Ален де Бенуа и вовсе забыты А. Молер и Д. Веннер (да и вообще все «новые правые»).

Подобных огрехов предостаточно, но главный недостаток книги — крайне мало анализа собственно традиционалистских идей и книг — настолько мало, что закрадывается вопрос, а читал ли их вообще автор и интересны ли они ему хоть сколько-нибудь? Ведь если интересны, странно, что он о них так мало сообщает, если же нет, зачем вообще браться за написание такой толстой книги? Пожалуй, лишь идеи и книги опять-таки Генона хоть как-то изложены (неполностью), в остальных случаях явный перекос в сторону политики и какого-то чуть ли не террора, словно традиционалисты — поголовно увешанные патронташами полевые командиры. Безусловно, они готовы к action, но скорее по методу Веннера, чем Гевары.

О том, что Сэджвик плохо понял идейную суть традиционализма, говорит тот факт, что традиционализм в общем видится ему как некое религиозное течение, чему, очевидно, способствовали его исследования геноновских суфийских орденов. Но это лишь один аспект. В действительности, таких непохожих людей, как Генон, Эвола, Элиаде, Юнгер, Шуон, объединяет не «истинная религиозная традиция», и даже не поиск таковой, но стремление донести до людей Запада мысль о том, что при переходе к эпохе модерна — переходе, безусловно, назревшем и неотвратимом — существует зримая опасность утратить нечто важное, присущее традиционному обществу как таковому. Человечество, конечно, не сможет вернуться к традиционному обществу, словно бы модерна и не было, — традиционалисты не слепые утописты, — но может попытаться спасти лучшее, самое ценное, сохранив для себя дополнительное измерение и интеллектуальную глубину. В этом непреходящее значение традиционалистских штудий.

Кстати, Сэджвик мог нащупать этот подход, когда, отвечая на стандартные обвинения о связи традиционализма и фашизма, признался, что понял главное: для традиционалистов всегда «Уильям Батлер Йейтс значил больше, чем Муссолини». К сожалению, далее он этот тезис не развил, и фигуры Йейтса, Паунда, Юнгера и пр. так и не получили право на художественное высказывание, заслонённые не только банальной политикой (особенно густой при описании российских реалий девяностых), но и откровенно карикатурными примерами типа лесбиянско-феминистского творчества британской группы «Аристазия» или известной хохмы Курёхина «Ленин — гриб». Ну что ж, зато теперь на эту хохму можно сослаться с указанием вполне респектабельного источника в виде: Сэджвик М. Наперекор современному миру: традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века. — М.: Новое литературное обозрение, 2014, стр. 391. Жаль только, что автор не нашел итоговой формулы получше, в результате чего его «тайной интеллектуальной истории XX века» не помешало бы добавить чуть больше интеллектуальности.

Ср, 11 сент, 2019, 22:19
Гитлеризм vs. сталинизм

В своей замечательной хотя бы уже тем, что написана иностранным историком, книге "ГУЛАГ" Энн Эплбаум приводит множество аргументов, почему сталинская система террора и коммунизм вообще не стали в общественном сознании столь одиозными, как гитлеровские нацизм и холокост. Эти аргументы по-своему здравые и понятные, особенно учитывая, что интеллектуальная элита Запада сплошь левацкая, к тому же сама Эплбаум считает, что две эти тоталитарные системы как раз таки родственны и сопоставимы. Мне бы, однако, хотелось озвучить противоположный аргумент: а именно, что сталинизм был намного страшнее, чудовищней нацизма, что трагедия холокоста меркнет перед молохом ГУЛАГа, что Сталин и его подручные причинили человечеству куда больше зла, даже не в количественном, а в качественном отношении, чем Гитлер и прочие гиммлеры. Эплбаум не знает этого аргумента — тем более важно дать ему слово.



Читать дальше...Свернуть )

Пт, 6 сент, 2019, 14:57
Просмотренное

За некоторое последнее время посмотрел некоторое число фильмов, новых и не очень.
Решил написать по паре строк о каждом.



Читать дальше...Свернуть )

Пт, 6 сент, 2019, 12:59
Россия в концлагере

Читаю "Россию в концлагере" Солоневича.
Автор, известный спортсмен и журналист, бежит из эсэсэсэрии, его ловят, помещают на Беломоро-Балтийский канал, там он проводит год, снова бежит, на сей раз успешно. На западе и пишет эти воспоминания.

Книга производит неожиданно двойное впечатление.
С одной стороны, понятно, описывается ужасное время и ужасные условия. Люди в лагере мрут как мухи, их жизнь не стоит и краюхи хлеба. С этой стороны, "Россия в концлагере" непосредственный предшественник "Архипелага ГУЛАГ".
С другой, во многих моментах форменный "Золотой теленок". Автор (точнее, его литературный герой), хитроумно пользуясь досконально ему известной советской системой, обладая недюжинным умом, знанием человеческой психологии, в итоге устраивается в лагере лучше, чем иные на воле. Подобно великому комбинатору, он постоянно придумывает разные прожекты, завлекая ими честолюбивых чекистов самого высокого пошиба. Местами буквально хохочешь. И слог соответствующий. Например: "Начальник лагпункта встретил меня точно так же, как некогда товарищ Хлестаков был встречен товарищем Сквозник-Дмухановским".
Хотя автор, конечно, никогда не дает забыть, что все это прохиндейство проходит на фоне массовых смертей и хронического голода. На фоне России в концлагере.

Чт, 1 авг, 2019, 13:13
Русский Гамлет (из рубрики "Смерть замечательных людей")



Вечером 8 октября 1935 года тридцатидвухлетний поэт Борис Поплавский поднялся в свою комнатку на улице Барро в Париже. С ним был еще один русский эмигрант — весьма сомнительной репутации, представлявшийся «князем Багратионом» и торговавший жуткой смесью героина с кокаином. Утром обоих нашли мертвыми.

Существуют три версии их гибели. Согласно одной, это был несчастный случай, «анархический эксперимент», по словам Нины Берберовой, уж «слишком тускла, нища, однообразна была жизнь» вокруг. Другие считают, что поэт был отравлен и указывают на письмо «Багратиона» невесте, где тот сообщает, что решил покончить с собой, но боится сделать это в одиночестве и ищет ничего не подозревающего «попутчика». Наконец, третьи не сомневаются, что Поплавский совершил сознательный суицид — а что еще ожидать от поэта, чье творчество просто пропитано упоением смертью, вечным сном, бессилием и прочим мрачным декадентством? Мы не станем отдавать предпочтение ни одной из версий и помирим их тем, что Поплавский, как и Гамлет, был, видимо, мимолетным странником на этой земле. Он заклинал судьбу, и она ему ответила.

Читать дальше...Свернуть )

10 most recent