Последний гипербореец (hyperboreus) wrote,
Последний гипербореец
hyperboreus

Categories:

Перед концом света крепче держать мечи…

Готфрид Бенн. Двойная жизнь. Проза. Эссе. Избранные стихи. М.: Летний сад. 2011



В ряду великих поэтов-интеллектуалов XX века — Рильке, Валери, Элиот, Бродский — Бенн занимает отнюдь не последнее место. Пройдя сложный путь от эпатажного «певца трупов и раковых бараков» до поэта-философа, он, как никто другой, придерживался радикального принципа — только искусство оправдывает эту безумную жизнь, только искусство приобщает человека вечности, без чего человек — никто, неприкаяней животного и невзрачнее водоросли. Но напрасно думать, будто искусство может еще и помочь человеку определиться по жизни, научить чему-то практичному — ничего нет практичного в вечности, в бесконечности, в бездне. «Все мнимо. Есть только — бездна и обреченное “я”». И, однако, для поэта это настоящая опора, неподвижная Земля Птолемея, пусть даже простаки вокруг смеются, утверждая, что она-де крутится.

В своей прозе (а она лишь условно может быть поделена на художественную и эссеистическую) Бенн наиболее ярко предстает эдаким поэтическим Джекилом и Хайдом: вот он пишет — небрежно и иронично — о своей работе популярным врачом-косметологом, а вот — взрывает пласты культур и цивилизаций, рассуждает о снах палеолита, дорической физиологии, искусстве Третьего Рейха. Двойная жизнь, старательно им культивируемая — это единственный способ существовать в мире победившего нигилизма и прагматизма, в мире без идеи будущего (предвосхищая Фукуяму), в мире, где пространство и время более не способ обитания человека, и даже не философские категории, а «приводные ремни» прогресса. В таком мире остается лишь «крепче держать мечи…».

Шестисотстраничный том прозы Бенна, издаваемой впервые, — великолепный подарок русскоязычному читателю. Даже слегка небрежная редактура не может умалить его значение для тех, кто, подобно Бенну, живет больше не внешним, но внутренним, носит в себе, по словам поэта, «зародыши всех богов», устремляясь духом за пределы различимого и неразличимого. А там: «Кто ограничивает колею, стремясь свою не ранить быстротечность, тот предаёт себя небытию; того, кто углублён — вбирает вечность».
Subscribe

  • Заупокойные песни Шарабан‑Мухлюева

    На Горьком — моя очередная рецензия на очередной роман Пелевина Достигнув самого дна янг-эдалта и нью-эйджа в предыдущем романе, Виктор Пелевин…

  • Буддизм и современная наука

    Когда-то давно, во времена донаучные и несерьезные, буддистам, чтобы противостоять соблазнам и вырабатывать трезвый взгляд на подноготную мира сего,…

  • Из Шарабан-Мухлюева

    Вот такая подборка афоризмов из нового Шарабан-Мухлюева Пелевина. Негусто, конечно.. ``` Мир — это тир, люди в нем не актеры, а…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment