Последний гипербореец (hyperboreus) wrote,
Последний гипербореец
hyperboreus

Categories:

Последнее деянье Гильгамеша

Как известно, последняя, XII таблица "Эпоса о Гильгамеше" (где герой встречается с духом Энкиду из подземного мира), хотя и представляла древнюю шумерскую легенду, была добавлена к основному аккадскому тексту значительно позднее. Удивительно, но, похоже, безымянный автор литературного эпоса (Синлекеуннинни ?) или совсем не верил в посмертное существование, или считал его чем-то вроде "не-жизни" гомеровских теней, утративших и память, и разум, а потому недостойной человека. Рассказывая о судьбе Энкиду, Гильгамеш несколько раз повторяет: "Друг мой любимый стал землею". В своем неутешном горе герой тем не менее не оставляет для себя никакой надежды на загробную встречу с "любимым другом". Более того, он неудержимо стремится к бессмертию в этом мире, тем самым навсегда закрывая для себя возможность соединиться с Энкиду под властью госпожи Эрешкигаль. Вот вам и братская дружба! Разумеется, подобные мотивы вызывали закономерное неприятие у некоторых "высокопреосвященных" читателей, что и послужило, по-видимому, причиной извлечения из пыльных архивов древней таблички о возвращении Энкиду из подземного мира. С механически вырезанным началом она стала той самой завершающей главой "Эпоса о Гильгамеше". Своего рода хеппи-энд: герои воссоединяются, космический порядок непреложен.



Как мог бы выглядеть подлинный финал великого эпоса, если не снижать градус богоборчества и восстания против установленных порядков? После того как была отвергнута и оскорблена Инанна-Иштар (на минуточку, богиня-покровительница Урука), после того как были отринуты увещевающие слова богов, в том числе всегда приятельствующего Шамаша, после того как были проигнорированы речи Сидури и Утнапишти о всегдашней "судьбе человека", Гильгамешу нет обратного пути "в лоно церкви". XII табличка должна говорить так:

Вернувшись из-за края мира, Гильгамеш не смирился и не оставил мечтаний о бессмертии. Правда, в походы больше не ходил, но заперся в своем дворце, куда приглашал мудрецов и заклинателей со всего света. Что-то готовил. А еще по Евфрату сплавлялись в Урук бесконечные "караваны" могучих кедровых стволов из лесов побежденного Хувавы. И наконец пораженные горожане узрели гигантскую, выше городских стен, кладку из цельных кедров. Из дворца появляется Гильгамеш в золоченых одеждах и сияющем доспехе, вся поверхность и каждый клочок которых испещрена магическими рисунками и прописями заклинаний. В руках у него огромный боевой топор по имени Энкиду. Потрясая оружием, восходит Гильгамеш на костер и кричит в пространство небес: "Боги! Иду на вы!". Черные клубы дыма затмевают небо, вскрикивает от удивления Шамаш, прячется за спину Энлиля Энки, приседает от неожиданности Ану. Когда же тучи рассеиваются, нет нигде великого героя: ни на земле, ни под нею. С тех пор ходят боги хмуро и настороженно, от каждого шороха вздрагивают, друг друга переспрашивают: "Не долетел ли Гильгамеш до небес? Не взламывает ли он чертоги Ану?". И нет прежнего веселья у богов, чтобы можно было беззаботно наслать потоп на землю или чудовищного быка, ибо: Гильгамеш близок...
Subscribe

  • Заупокойные песни Шарабан‑Мухлюева

    На Горьком — моя очередная рецензия на очередной роман Пелевина Достигнув самого дна янг-эдалта и нью-эйджа в предыдущем романе, Виктор Пелевин…

  • Буддизм и современная наука

    Когда-то давно, во времена донаучные и несерьезные, буддистам, чтобы противостоять соблазнам и вырабатывать трезвый взгляд на подноготную мира сего,…

  • Из Шарабан-Мухлюева

    Вот такая подборка афоризмов из нового Шарабан-Мухлюева Пелевина. Негусто, конечно.. ``` Мир — это тир, люди в нем не актеры, а…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments