Последний гипербореец (hyperboreus) wrote,
Последний гипербореец
hyperboreus

Category:

Слова и их мотив, местоимений сплав...

Не знаю, приходила кому в голову такая мысль - о мировоззренческом различии языков аналитических и синтетических. Эдакая схолия к гипотезе Сепира - Уорфа.



Как известно, синтетические языки выражают грамматические (значит, и смысловые) значения с помощью всяких суффиксов, окончаний и прочих морфем. В противоположность этому, аналитические задействуют отдельные служебные слова, но в большей степени - порядок слов, контекст и интонацию. Классический пример - английский язык. Знаменитый "Похоронный блюз" Одена написан от лица любовника/цы к любовнику/це. Род неопределим. И вот Бродский переводит:

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,
Мой шестидневный труд, мой выходной восторг,
Слова и их мотив, местоимений сплав.
Любви, считал я, нет конца. Я был не прав.

А вот Кружков:

Он был моей рекой, и морем, и скалой,
Шаландою моей, и ночью, и луной,
Был солнцем из-за туч, рассветом из-за штор;
Я думала, любовь бессмертна. Это - вздор.

Полагаю, Бродский "правее" - ведь Оден был гомосексуалистом. Тут мы обращаемся к контексту, внеязыковым обстоятельствам. И это самое важное, что я хочу сказать.

Аналитический язык доверчив к контексту - а что ему остается? Он упрощает свою грамматику, насыщает множеством разных смыслов омонимы, предлагая нам догадываться, в чем же дело, с помощью средств, находящихся за пределами этого языка - в культуре, реальности как таковой. Напротив, синтетический язык не доверяет окружающей реальности - он предпочитает своими средствами и как можно точнее обозначать смыслы и значения, чтобы не было опасной, как ему кажется, двусмысленности. Если "любил", значит мужчина, а если "любила", будьте уверены, что женщина. Конечно, не всегда это у него получается ("люблю" в русском тоже не различается по роду), но тенденция налицо.

И что же выходит? Аналитический язык с его доверием реальности, окружающему миру, обстоятельствам сосуществования людей в обществе, известным каждому, оказывается неизбежно "приземленным", укоренненым в материальной жизни, в эмпиризме и прагматизме. Действительно, нужно крепко стоять на земле, нужно иметь дело с одним единственным реальным миром, а не десятками выдуманных, чтобы пользоваться контекстом и быть уверенным в его истинности. Так действуют англичане и американцы; так действуют и китайцы, реализм и прагматизм которых хорошо известен.

А вот синтетическим языкам приходится туже. Вынужденные, по максиме стоиков, "все свое носить с собой", они слишком легко теряют почву под ногами. Народы, замкнутые своими синтетическими языками в самодостаточные "миры", начинают слишком упрощенно и даже с подозрением воспринимать внеязыковой мир своего биологического существования. Они охотнее следуют метафизике, чем физике - ведь в метафизике смыслы вечны и самодостаточны, что так льстит синтетическим языкам, тогда как "физика" полна переменчивого внеязыкового контекста, для которого у них не хватает опыта и гибкости. Таковы санскрит, древнегреческий, иврит, арабский, русский, немецкий и многие другие.

Кстати, подобное самозамыкание свойственно и искусственным языкам (таким как ифкуиль или логлан), ведь они разрабатывались как универсальное средство общения или выражения мыслей, без привязки к постоянно меняющемуся и двусмысленному контексту. Это, помимо всего прочего, означает: общаться на синтетических языках можно, а вот создавать сложную единую культуру, укоренненную не в чьей-либо словесной традиции, а в живом совместном опыте - гораздо труднее. Потому-то английский язык и завоевывает мир...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments