Последний гипербореец (hyperboreus) wrote,
Последний гипербореец
hyperboreus

Categories:

Нормальный Восток и варварский Запад: радикальный ориентализм графа Кайзерлинга

На "Горьком" — моя рецензия на "Путевой дневник философа" Кайзерлинга. Вещь монументальная, в свое время соперничала с "Закатом Европы", сегодня прочно забыта. Забыта, на мой взгляд, совершенно зря.



Зачем читать его сейчас? Отчасти уже понятно. «Дневник» — проницательный свидетель той эпохи столетней давности, грозы и неврозы которой до сих пор определяют нашу судьбу. Не менее интересны размышления автора, нивелирующие вековую разницу между нами: о человеческой природе, об особенностях восточного и западного пути, об искусстве и действительности. Но есть и третья причина, которую, быть может, не заметили слишком озабоченные историческими свершениями современники, но которая сегодня, в эпоху персональных нарративов, ценится и значит все больше. «Предлагаемый дневник я прошу читать как роман» — так начинает Кайзерлинг свой текст. В этом его принципиальное различие с визионерской серьезностью «Заката Европы»; там, где Шпенглер чеканит объективные истины, Кайзерлинга больше волнует его внутренний мир, куда он и помещает все остальное. Автор не сожалеет о допущенных противоречиях, субъективных выводах, недостатке знаний, но просит читателя «следовать за странником, разделяя все его меняющиеся настроения и переживая вместе с ним все внутренние перемены» — только в этом случае перед читателем, как и перед автором, откроется «независимо существующее смысловое содержание». Таким образом, наш рассказчик един в двух лицах: это не только реальный Герман Кайзерлинг, но и некий «странник», точнее, странствующее, странствующе-мыслящее «я», способное принимать любые духовные формы, поскольку они одной с ним природы. Автор называет его Протеем, ибо на Цейлоне оно буддист (то есть в буддийской форме), в Индии — йог или бхакти-верующий, в Китае — конфуцианец, в Японии — патриот этой страны, а в безлюдных джунглях оно и вовсе может превратиться в растение, полное сплошной витальной силы. Так «Дневник философа» становится выдающимся примером creative nonfiction и autofiction — модных нынче жанров, странным образом сочетающих точное документальное повествование с приемами художественной прозы, эссе и я-нарратива.
Subscribe

  • Самая страшная антиутопия XX века

    Между прочим, самая страшная антиутопия XX века — это не "Мы", не "1984" и даже не "451 по Фаренгейту". Это история об эксах, придуманная Сигизмундом…

  • Борис Рыжий

    Двадцать лет назад, 7 мая 2001 года, покончил с собой уральский поэт Борис Рыжий. Уйти весной, в мае, это какое-то особое мужество. С Борисом я…

  • Wake up, Neo!

    Продолжаем размышлять на тему, почему "Матрица" оказывает такое колоссальное воздействие на зрителя. В этот раз остановимся на кадре, где Нео…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments