February 21st, 2013

Митра

Эллинство vs эллинизм

Что ни говори, товарищ Македонский оказал Античной Греции поистине медвежью услугу. Направив свои стопы на Восток и вызвав к жизни такое явление, как эллинизм, он тем самым оторвал эллинов от их корней, от их богов, ландшафта и почвы, вбросил хрупкую эллинскую душу в плавильный котел семитских цивилизаций, который еще и не такое переваривал (ближайший аналог - печальная участь арийского Ирана и зороастризма). Эллинизм приуготовил почву для осеменения эллинства христианством и тому подобными халдейско-гностическими ментальными извращениями, что в свою очередь привело к уродливым метастазам византинизма с его догматизмом, цезарепапизмом, имперством, фанатизмом и раболепием. От эллинства в Византии остался только греческий язык, да и тот давно уже был не тот. Само слово эллин стало бранным - можно ли найти еще более красноречивое свидетельство того, как люди, живя по-видимости на земле своих отцов, великих эллинов века Перикла и Фидия, предают забвению все то, что связывает их с ними? Но оно и понятно: со времен эллинизма, то есть великого рассеяния эллинов, не жили они более в Элладе - но в Македонии или Ахайе, словно в какой-нибудь Сирии или Бактрии. "В это же время начал формироваться тот тип грека (graeculus), попрошайки, паразита и пройдохи, который увековечен третьей сатирой Ювенала". Больше сказать нечего, разве что провести затрагивающие нас параллели: от Византии к России, от синкретического эллинизма к не менее всеобъемлющему постмодернизму. Нам еще предстоит убить в себе graeculus, чтобы спасти эллина. Получится ли?
Митра

Парацитат

Группа Рussy Riot бросила вызов деспотическому, архаичному государству и его табельной церкви, лжи, ханжеству и конформизму, полицейщине, цинизму и бесправию, слипшимся в один огромный грязный вонючий ком. Акция Рussy Riot – это веселая манифестация здравого смысла и достоинства в самом эпицентре мрачной и безысходной фантасмагории российской жизни. Отстаивая свободу девушек, мы отстаиваем свой разум (и разум в принципе) перед лицом дремучего клерикально-полицейского мракобесия. Свое право жить в современном мире, а не в перманентных средних веках, где властвуют монарх, феодалы и попы.

Увы, наше «нынешнее прошлое» — начиная со второй четверти истекшего столетия — это трясина неизжитого страха, источник психологических травм. Раны нашего прошлого не только не зажили — они, хирургически выражаясь, даже не обработаны. Общество никак не решается честно ответить на вопрос: «Что же с нами было в 1920—1960-х годах?» Возникает «навязчивое повторение», опасный психологический синдром — неудержимое желание еще раз испытать пережитый однажды сладкий ужас... Зато у нас есть прошлое (великое, ужасное, позорное, славное — ненужное зачеркнуть), которое — дай бог? или не дай бог? — воплотится снова и станет нашим будущим. Оттого-то самой актуальной проблемой современности остается отношение к давно умершему диктатору.