Последний гипербореец (hyperboreus) wrote,
Последний гипербореец
hyperboreus

Categories:

УНИЧТОЖЕНИЕ. Эссе о страхе.

Больше всего я боюсь страха
Монтень



"Когда я был маленький, я боялся пауков, темноты, укуса собаки и еще много чего. Я и сегодня боюсь всего этого. Отличие в том, что я не стыжусь в этом признаться. Страх делает меня человеком" – так писал наш малоизвестный современник.
Не правда ли, странное умозаключение? Страх, это наследие доисторических инстинктов, отвратительное цепенящее чувство, в миг делающее из человека какое-то безумное животное, вдруг объявляется человекообразующим началом. Попробуем разобраться.
Америки не открою, если скажу, что страх в расхожем смысле – это примитивная реакция самосохранения. Примитивная, потому что не требует никакой хитрости и изворотливости, самосохранения, потому что всегда направлена, по меткому замечанию Аристотеля, на "ожидание зла". Не будь страха, зло бы всегда заставало нас врасплох, беспечными и расслабленными. Правда, оцепенение, которое часто сопровождает страх, как-то не вяжется со всеобщей мобилизацией сил перед опасностью, но и ему есть простое объяснение: нашим предкам страх сковывал мышцы, чтобы они сдуру не бежали сломя голову. Саблезубый тигр всяко нагонит такую жертву, а вот неподвижного может и не заметить. Сегодня, впрочем, это скорее в минус, чем в плюс: неподвижно замереть перед мчащимся "саблезубым" бумером может позволить себе только какой-нибудь Hellboy. Остальным рекомендуется хорошая порция адреналина – тоже, кстати, продукт страха. Да и вообще, в нашем рациональном мире страх как-то немоден. Он – клеймо слабых, аутсайдеров. Словом, dont worry, приятель.

Да, тему голливудских героев я уже поднял. Эти крутые парни боятся, похоже, только одного: чтобы их протагонист не умер от страху раньше, чем они начистят ему фейс. Кстати, герои и не умирают, пока не боятся. Страх это живая смерть. Запомним это. Собственно, сейчас можно было бы ожидать развития темы в том ключе, что, мол, мы-то люди слабые и смертные, потому обречены на страх, как бы глубоко его не прятали. Но это не совсем так. Точнее совсем не так, если мы совершим некий радикальный ход: в чувстве страха отделим страх от чувства. Заглянем в самую бездну, чтобы увидеть ее глаза. Что в них?
Как в самом общем случае воздействует на нас страх? Он вырывает нас из уютной повседневности, ставя лицом к лицу с чем-то неприятным и неуютным. Нам не по себе от страха. Или так: мы не в себе. Эта простая фраза при ближайшем рассмотрении оказывается фундаментальной: что-то (или кто-то) выбивает меня из седла настолько, что меня во мне собственно и нет! Страх это состояние улитки, которую железными щипцами выковыряли из ее домика. Улитка без домика это уже и не улитка вовсе, а слизняк, на которого жалко смотреть. Вызывающий жалость человек – что может быть омерзительнее?

К (не)счастью, это лишь первая фаза страха: приуготовительная. За ней следует лихорадочный поиск объекта страха. Хорошо, если им оказывается та же темнота или собака – тут хоть можно что-то поделать – а если нет? Если нас страшит что-то неопределенное, неизвестное? Мы мотаем головой и говорим: да ничего же нет! Но лучше бы уж что-то было, ибо это ничто – самое страшное. У ничто нет ни кулаков, ни зубов, ни ножа, ни яда, поэтому с ним ничего поделать нельзя. Счастливы киногерои, сражающиеся с монстрами! Тех можно увидеть, услышать, подстрелить, наконец. Простому человеку несправедливо достался куда более опасный враг: НИЧТО. Его не услышишь, не увидишь и не подстрелишь. Единственное чувство, которым его можно обнаружить: страх. И это единственное же оружие против него. Хотя как и всякая палка, она о двух концах.
Итак, страх вырывает нас из привычного существования и дает ощущение Ничто. Но зачем оно нам? Разумеется, затем лишь, чтобы прийти в себя! Никто же, в здравом уме и твердой памяти, не пожелает человеку вечно висеть в этой ужасающей бездне, покрываясь потом от страха! Ну да, опыт пограничных ситуаций, ну да, переоценка ценностей, но давайте не сейчас – завтра, хорошо? А сегодня я приму ванну и лягу в кровать, приходя в себя и радуясь, как легко отделался, пережив все "это". Впрочем, повременим засыпать: прокрутим еще раз мгновения прихода в себя. Точнее, придем еще раз в себя, ведь путь уже известен и пройден. Какими вехами он отмечен?

Здесь начинается самое важное: одновременно и terra incognita и Куликово поле. Важно предельно внимательно препарировать этот переход от страха к "нормальному" состоянию, понять, чем и как оказывается преодолен страх. Подсказкой будет аналогия: подобно тому как наше тело выделяет адреналин, чтобы помочь в борьбе со страхом, наш дух, оказываясь в опасной близи от распахнутой бездны Ничто, выделяет... свободу, которая служит топливом для всех последующих метаморфоз. Действительно, в повседневной жизни свобода как-то и не нужна. Точнее, не ощутима. Мы делаем привычные вещи, хорошо зная, что можно делать, а что нельзя. В страхе мы начинаем задыхаться: свобода оказывается тем кислородом, которым мы дышим, не замечая, пока он в достатке. Нехватка "кислорода" задействует внутренние резервы: мы выделяем свободу сами, коль скоро во внешнем мире оказываемся сильно ограничены в ней. Не удивительно, что свобода, как и кислород, опьяняет. Но чувство опьянения оставим – ведь мы договорились, что копаем глубже. А глубже этого чувства осознание того, что свобода дает нам силу быть. Быть наперекор страху и миру, быть собственным, а не заимствованным и расхожим бытием. Собственно, именно в страхе мы понимаем, сколь нелепо и ничтожно наше повседневное существование. Только в страхе мы по настоящему учимся быть. Быть самим собой. Ведь этому, такому естественному и основополагающему занятию, почему-то не учат в школах и вузах, и даже в книжках намеренно затемняют тему. И только страх – древняя реакция первобытного человека, сделавшая его первобытие человеческим – нам в помощь.
Но это еще не все. Страх не просто становится катализатором свободы, до того спящей в забытых подвалах нашего духа. Пробудив дух, страх еще и служит оселком его крепнущей силы. Подобно деревянным чурбанам, испытывающим на себе всю мощь только что выкованного клинка, страх выявляет свою "деревянную" сущность под отчаянными ударами мужества быть. Страх тем самым оказывается уделом сильных, не боящихся бояться. Всю жизнь победоносно "мочить" монстров, реальных или воображаемых, означает так и не взглянуть бездне в лицо, так и не обрести себя, так и не выстоять перед ужасающим Ничто. Страх освобождает и очеловечивает: если он и смерть, то оживляющая. Мертвая вода русских сказок.

Итак, страх можно назвать напоминанием всем нам, что пора перестать иметь и начать быть. Известная бесцеремонность страха так или иначе необходима: ведь если бы он робко стучался у порога, ему б никогда не открыли. Напротив, именно неподдельная сила страха, его искажающая саму реальность мощь, только и способна выбить почву у нас из-под ног, столкнуть с проторенных путей, вырвать из наших спин позвоночники обычаев, привычек и отвратительного "как-у-всех". Страх нас обнажает, унижает, ломает, лишает всяких основ. Но именно в этой безосновности, в этих прорехах нашего бытия вдруг начинает сквозить свобода. Страх это долгий, трудный и единственный путь к свободе. К свободе, которая делает из нас людей...

P.S. Это эссе задумывалось как очерк о понятии страха у экзистенциальных писателей. Но привольные пути мышления изменили первоначальный замысел. Чтобы как-то оправдать свои планы, привожу небольшую подборку соответствующих цитат. В них без труда можно обнаружить подтверждение почти всем мыслям, изложенным выше.
"Страхом приоткрывается Ничто" (Хайдеггер)
"Страх – это головокружение свободы" (Кьеркегор)
"Чем глубже человек испытывает страх, тем более он велик" (Кьеркегор)
"Страх не для слабых" (Кьеркегор)
"Именно в страхе человек осознает свою свободу" (Сартр)
"Страх – это понимание. Он исключительным образом пони­мает истинную возможность существовать" (Хайдеггер)
«Без изначальной раскрытости Ничто нет никакой самости и никакой свободы» (Хайдеггер)
"Бежать от страха наивно, поскольку мы сами и есть страх" (Сартр)
"Там, где исчезает страх, человек только поверхностен" (Ясперс)
"Свобода полна страха перед самой собой, поскольку ее никогда ничто не вызывает и ничто ей не препятствует" (Сартр)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment