Последний гипербореец (hyperboreus) wrote,
Последний гипербореец
hyperboreus

Да будет свет

А. Дёблин. Горы моря и гиганты. СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2011

Октавио Пас как-то сказал: «В современном романе поэзии больше, чем в лирике». В случае дёблиновских «Гор морей и гигантов» это верно более чем. Уже само название, лишенное обязательной для прозы запятой, демонстрирует нам свою поэтическую вольность. Углубляясь в текст, читатель, пораженный, останавливается перед теми геологическими катаклизмами, которыми автор трансформирует свой язык. Образы его громоздятся, как горы, слои смыслов перекатываются, как волны на море, идеи шагают заоблачными гигантами. Все здесь чрезмерно, монументально, эпично, стихийно. Этот роман фантастичен не только сюжетом, но и нарративом. А таких примеров в мировой литературе немного.

Впрочем и сюжет не подкачал. Охватывая несколько будущих столетий, он повествует о судьбах всего человечества: воюющего, бунтующего, деградирующего, гибнущего миллионами. На вопрос «Что будет дальше?» Дёблин отвечает со шпенглеровским «Закатом Европы» в руке. Человек достигнет пика, падет и начнет все заново. Пик же, в понимании немецкого писателя, это овладение «изначальными сущностями» природы, власть над той самой квинтэссенцией, которую средневековые алхимики почитали в качестве «философского камня». Как растут кристаллы, почему живут твари, что дает силу огню и воде — Дёблин не сомневается, что в основе всего этого лежит одна и та же единая сила, овладеть которой означает стать сверхчеловеком. Его гиганты способны превращаться в кого угодно, летать, воскрешать мертвых, быть неуязвимыми и бессмертными. Они над природой, они вне морали, эти «белокурые бестии» двадцать седьмого столетия. Они и есть конец человека.

Увы, гиганты лишь овладели, но не познали «изначальную сущность» природы. Сверхчеловек — это, безусловно, могучая стихия, но не всемогущий бог — такова дёблиновская интерпретация знаменитого ницшеанского образа. Понимание человечества как еще одной стихии, пятой наряду с огнем, водой, землей и воздухом (невидимыми энергиями), — крайне важно для адекватного восприятия романа. Немецкий автор постоянно упоминает «человеческие массы»: орды, народы, армии, миллионное население мегаполисов-градшафтов; у этих масс есть, конечно, вожди, но даже они не управляют, а лишь направляют их стихийную силу. Бессознательно человечество завидует стихиям и хочет уподобиться им. Гореть всепоглощающим огнем, стелиться всепроникающей рекой, созидать всепорождающей землей, одухотворять и парить — вот золотые сны человечества, конец которым не придет никогда. Ради них — все религии, ради них — наука и техника, ради них — жизнь и смерть. Ради них и «Горы моря и гиганты».

Но ведь стихия слепа… Лучшие страницы романа — о пробуждении исландских вулканов и размораживании Гренландии — посвящены именно этому тезису. Люди не знают, к чему приведут их грандиозные игры с природой, они заблуждаются, они даже не подозревают, они впоследствии горько плачут. Слепы и массы, слепы и их лучшие, талантливейшие представители, слепо и все человечество в целом, не видящее дальше своих вчерашних обид и желаний. А гиганты? Они слепы вдвойне, ибо не знают, и чем заняться. Они властвуют над всем, но по-прежнему не властвуют над собой, они мощны снаружи и слабы внутри, они не видят ни мира, ни самих себя.

И тогда появляется Венаска… Образ Венаски — в ряду гениальнейших, созданных литературой XX века. В самом романе персональных образов вообще немного. И почти все они проигрывают вулканам и градшафтам, чудовищам и оружию. Консул Мардук, например, хотя ему и посвящена четверть книги, — лишь бледная копия Калигулы, руководитель Гренландской экспедиции Кюлин — уменьшенный вдвое капитан Ахав, загадочный негр Цимбо — и вовсе пародиен. Иное дело Венаска. Лунная женщина, светлая и тревожная, глубокая как море, вместившая и — что главное — умиротворившая все стихии мира, в том числе и самую непредсказуемую — человека. Она была мистическим порождением самой Земли, олицетворением «изначальной сущности» природы — но не в слепой и разрушающей ипостаси, а созидающей и умиротворяющей. Этим объясняется и тот зов, что слышала она внутри. Зов манил ее сначала в Гренландию — исцелить раны этой потревоженной страны, затем к гигантам — успокоить и их.

Покой и умиротворение — лейтмотив финальной главы. На протяжении всего 600-страничного романа мы встречаем одни конфликты и войны, убийства и насилие, и даже любовь надрывна и трагична. Пришла пора остановиться, вновь увидеть солнце и звезды, восхититься дождем и ручьем, найти время для молитвы и песни. Человечество потеряло все, что имело: города и технику, могучее оружие и энергию, фабрики бесплатной пищи и невероятные удовольствия Медного города; человечество опростилось, но ничего не забыло; став мудрее, оно решило начать заново. Так слепа ли стихия? Воды, огня, воздуха, земли, жизни? Слепа ли Земля, бережно укутывая дрожащих тварей, неся их сквозь черный холод космоса к равнодушно моргающим звездам? Видит ли Земля свои путь и цель? Да, утверждает Дёблин. Благодаря людям. Ибо «свет исходит от них».

«Горы моря и гиганты» были написаны в 1924-м. Между двумя мировыми войнами, на фоне усиливающегося фашизма и торжествующего коммунизма. Тем удивительнее гуманистический посыл книги. Вера в человека не благодаря достижениям его цивилизации, но, скорее, вопреки им так нужна и современна сегодня. Собственно, Альфред Дёблин и не был бы крупнейшим немецким писателем, если бы писал только о том, что «может быть». Что должно быть — вот его завещание человечеству. Да будет свет.
Subscribe

  • Самая страшная антиутопия XX века

    Между прочим, самая страшная антиутопия XX века — это не "Мы", не "1984" и даже не "451 по Фаренгейту". Это история об эксах, придуманная Сигизмундом…

  • Борис Рыжий

    Двадцать лет назад, 7 мая 2001 года, покончил с собой уральский поэт Борис Рыжий. Уйти весной, в мае, это какое-то особое мужество. С Борисом я…

  • Wake up, Neo!

    Продолжаем размышлять на тему, почему "Матрица" оказывает такое колоссальное воздействие на зрителя. В этот раз остановимся на кадре, где Нео…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments