Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

Инь-Ян

Думаю, как всё закончить

Посмотрел "Думаю, как всё закончить" неизвестного мне режиссера Чарли Кауфмана.
Сразу подумал: такое мог снять только нью-йоркский еврей (по ассоциации с Вуди Алленом).
Глянул в Вики: ну так и есть. :-)
Удивительно, как в самом богатом и престижном городе появляются такие фильмы:
Беспросветно-печальные меланхолии о старости, увядании, распаде, болезненно-гнетущие воспоминания-возвращения в молодость, которые и надо бы закончить, но не получается, сожаления-фантазии о всех утерянных возможностях, промелькнувшей, как на экране, жизни, и голое одиночество, и страх перед тем, что несет тебя вперед, только вперед, в ненавистное будущее, заметающее твои следы в этом мире. И ни намека на хоть какое-то утешение. Ни намека.
Инь-Ян

О джокере бедном замолвите слово

Вам тоже понравился "Джокер"?

Ей-ей, миллиард сборов, IMDb 8.70, "Золотой лев". Поди, еще и "оскарами" засыпят. И что в нем такого нашел мир?

Мне говорят: психологизм. Игра. Образ. Ну, вроде что-то есть. Но что?

Нам показывают психически больного человека. Сильно больного. Можем ли мы прочувствовать его изнутри, примерить его психику на свою, пожить в его шкуре? Нет, не стоит обольщаться. Мы не смеемся, не контролируя свой смех, не убиваем с хладнокровием безумца, не гримасничаем в клоунской маске. Вот в замечательном фильме "Однажды в Голливуде" нам психологически близки его оба главных героя, их игра понятна, их образы для нас проницаемы. Дверь же в безумие отворяется только безумцу. Впрочем, кинокритиков из безумцев тоже не получается.

Но как тогда нам понимать безумца? Почему все же Джокер пришелся по вкусу? Не психологией — бихевиоризмом. Мы реагируем на внешние эффекты, на внешнее поведение. Оно у Джокера что надо. Тут, надо признать, режиссер с актером постарались. Наш герой жутко и невпопад хохочет, эффектно гримасничает и вообще всячески безумствует. Это привлекает. Но это не психологизм. Это не вовлеченность зрительского нутра. Это те же спецэффекты, которые нынче так легко покупают зрительские сердца в голливудских блокбастерах. Наивность современного зрителя столь грандиозна, что спецэффекты на лице актера он не раздумывая принимает за психологическую глубину, а незатейливое повествование о детских травмах — за взлет на вершины киноязыка. "Взлетел", кстати, режиссер трех глупейших частей "Мальчишника в Вегасе", но кто там разбирается. У нас ведь психологизм. Игра. Образ. А по-моему, говно.
Инь-Ян

Из жизни архетипов

А что, неужели никем из сонма русских художников не была написана такая картина?

За столом двое пьют чай. Изображены в профиль. Слева — высокий сухонький старичок-интеллигент, старомодно и скромно одетый в серый чесучовый костюм, с бородкой, в пенсне, навроде Дон Кихота. Сидит на самом кончике стула и аккуратно держит изящную чашечку. Справа — толстая дородная купчиха, румяная, в яркой, пестрой одежде, обвешанная побрякушками, точно с полотен Кустодиева. Широко, развалившись, улыбается и прихлебывает из большой пиалы. А название картины "Петербург и Москва".
Инь-Ян

Рождение самосознания из чувства самосохранения

Нет сомнений, что самосознание стало возможным благодаря увеличению и усложнению мозга, в первую очередь его лобных долей. Но возможность это еще не необходимость. Почему же самосознание было поддержано отбором и превратилось в эволюционную необходимость человека? Вполне можно представить разумных существ, познающих мир, создающих даже технику — но не имеющих самосознания. Эдаких шифровальщиков Уоттса. Мне думается, что решающим фактором здесь выступило развитие инстинкта самосохранения.

Известно, что у животных он имеет свои пределы. Зверь, истратив силы на борьбу с непреодолимой стихией, может просто лечь и сдаться. Его инстинкты гаснут, слабеют — а ничто другое и не заставит его продолжать жить. С точки зрения эволюции, ничего страшного — другой точно такой же зверь передаст общие гены и продолжит род. Иначе стало у ранних людей. Их срок детства и обучения увеличился, одновременно возросла цена знаний, передаваемых не генами, а обучением, стало быть, возрос риск их потери — короче говоря, отдельная человеческая особь стала обходиться эволюции значительно дороже, нужно было ее больше ценить, и старый инстинкт самосохранения тут уже не справлялся.

Самосознание, то есть осознавание себя как уникальной, существующей здесь и сейчас личности, жаждущий жить вопреки всему и любой ценой (альтруизм пока оставим в стороне), куда лучше подходило на роль нового "движка" самосохранения. Пока остается хоть смутное ощущение себя, человек будет бороться за жизнь, прилагая все ресурсы сил и разума. Это эволюционно выгодно. Впрочем, иногда эволюционно выгодно пожертвовать собой, спасая чужие жизни — но для обоснования этого потребовалось ввести в самосознание кучу новых сознательных чувств — любви, долга, совести. При этом, конечно, старый, животный инстинкт самосохранения никуда не делся — мы по-прежнему инстинктивно отдергиваем руку от огня и отталкиваем ребенка от опасности, рискуя попасть под нее сами — но он оказался дополнен новым, более совершенным, гибким и мощным модулем — самосознанием. А оно, в свою очередь, привело нас на дорожку культуры, религии, науки и прочих смыслопорождающих деятельностей, без которых самосознание функционировать не желает. Так эволюционные ценности подарили нам ценности совсем иного толка и даже частично оказались заменены ими. Знала бы об этом эволюция, тысячу раз подумала, прежде чем наделять нас самосознанием!
Инь-Ян

Свет в начале тоннеля

Тоннель эго — это метафора, с помощью которой Томас Метцингер убеждает нас, что мы на самом деле не имеем дела с реальностью как таковой, но лишь с ее моделями, конструктами, фильтрами. Наша осознаваемая реальность — чистая виртуальность, фикция, так же виртуально и наше Я, центр сознания. Вся эта виртуальная машинерия случайно сложилась в результате долгой эволюции динамических самоорганизующихся материальных систем (попросту говоря, наших нейронных мозгов).

Значит, заключает Метцингер, "никакого Я не существует"! И тут наступает терминологическая путаница: почему только Я и в каком смысле "не существует"? В виртуальном (или, иными словами, в идеальном) смысле Я именно что "существует", коль скоро оно нечто для нас значит. Ровно так же, как значит для нас весь этот тоннель — срез мира, конструкт и отфильтрованный тем или иным способом значимый контент. Я — это виртуальное существо, живущее в виртуальном мире, который давно получил общее название культуры. Это мир смыслов и целей, мир идей и идеалов, представлений и фантазий, то есть всего того, чего, конечно же, " в реальности" не существует, но что от того для нас не перестает значить ничуть не меньше и даже, пожалуй, больше (ибо это и есть мы сами и никто иной). Забери у меня руку — я останусь прежним; замени мне сердце, гипофиз, мозжечок (а может, и весь мозг) — мне все нипочем, при условии, что сохраняются мои смыслы и ценности, воспоминания и образы, самость и воля... Вот пределы моего мира, моей реальности, моей Вселенной — моего тоннеля. Метцингер утверждает, что мозг как эго-машина на физическом уровне производит мое осознаваемое Я — допустим. Но на следующем этапе уже Я произвожу концепты эго-машины, эго-тоннеля, эволюционного мозга и проч. так, что среди этих виртуальных моделей обладаю не только равной степенью "реальности", но даже более глубокой, более фундаментальной (трансцендентальной). Да, это не подлинная реальность-как-она-есть, но это реальность-как-она-значит-и-существует-для-Я, то есть единственное, что осмысленно существует и значит. Ничтожный раб в материальном мире, Я царствует в идеальном — такова наша судьба, тюрьма и бесконечная Вселенная...
  • Current Music
    Lux Interna / Absence And Plenum / 2002 - When Winter Comes
Инь-Ян

Об эмерджентности бытия

Традиционно различение трех фундаментальных сфер, или уровней, бытия: материи (или гилесферы), жизни (или биосферы), разума (или ноосферы). На каждом следующем уровне появляется один главный эмерджент (то есть нечто принципиально новое, несводимое к предыдущему уровню и сущностно характеризующее свой уровень). Для жизни это аутопоэзис (самовоспроизведение), для разума - самосознание. При этом аутопоэзис разуму в целом не присущ: разум, скорее, нацелен на укрепление автономии, чем на приращение и репликацию. Значит ли это, что на следующем уровне бытия так же в забвение уйдет самосознание? И какой тогда будет главный эмерджент?
Инь-Ян

Еще раз о сознании, самосознании и свободе воли

Множество авторов до сих пор путают сознание и самосознание. Между тем если четко различить их, то удается решить немало проблем, таких как отличие человека от животных, свобода воли, время и проч.



Collapse )
Инь-Ян

Рубикон

Итак, преодолела новая книжка психологический рубеж в 1000 руб.
Батай. Сумма атеологии1050 Нортон. Тайная Германия: Стефан Георге и его круг1650

Вальехо. Черные герольды. Трильсе. Человечьи стихи — 1200
Кауфман. Ницше: философ, психолог, антихристианин — 1200
Про Исландские пряди (3000) и вовсе молчу.
Как жить скромному библиофилу? :)
Митра

Парацитат

Группа Рussy Riot бросила вызов деспотическому, архаичному государству и его табельной церкви, лжи, ханжеству и конформизму, полицейщине, цинизму и бесправию, слипшимся в один огромный грязный вонючий ком. Акция Рussy Riot – это веселая манифестация здравого смысла и достоинства в самом эпицентре мрачной и безысходной фантасмагории российской жизни. Отстаивая свободу девушек, мы отстаиваем свой разум (и разум в принципе) перед лицом дремучего клерикально-полицейского мракобесия. Свое право жить в современном мире, а не в перманентных средних веках, где властвуют монарх, феодалы и попы.

Увы, наше «нынешнее прошлое» — начиная со второй четверти истекшего столетия — это трясина неизжитого страха, источник психологических травм. Раны нашего прошлого не только не зажили — они, хирургически выражаясь, даже не обработаны. Общество никак не решается честно ответить на вопрос: «Что же с нами было в 1920—1960-х годах?» Возникает «навязчивое повторение», опасный психологический синдром — неудержимое желание еще раз испытать пережитый однажды сладкий ужас... Зато у нас есть прошлое (великое, ужасное, позорное, славное — ненужное зачеркнуть), которое — дай бог? или не дай бог? — воплотится снова и станет нашим будущим. Оттого-то самой актуальной проблемой современности остается отношение к давно умершему диктатору.